Чистая прибыль ТОАЗа сократилась в 4,2 раза, а обязательства выросли на 8,7 млрд рублей, RegionSamara.ru
На годовом собрании акционеры ПАО "Тольяттиазот" приняли решение не выплачивать дивиденды за 2020 год, в котором чистая прибыль предприятия по РСБУ сократилась в 4,4 раза, составив 1,25 млрд руб. Прибыль до налогообложения, а с ней и налог на прибыль, идущий в основном в региональный бюджет, сократилась в 4,2 раза до 2,6 млрд рублей.
Официально причина столь значительного падения прибыли – "отрицательные курсовые разницы". Большая часть прибыли, по словам руководства, пойдет на реализацию 5-летней инвестпрограммы объемом в 112 млрд руб.
В отличие от прибыли, которая упала в несколько раз, долгосрочные и краткосрочные обязательства ТОАЗа в 2020 году выросли на 8,7 млрд рублей – до 30,2 млрд рублей.
Вознаграждение 5 членов совета директоров достигло 1,14 млрд рублей и составило более 40% от фонда оплаты труда всего завода.
То, что 2020 год стал для "Тольяттиазота" провальным, ярко демонстрируют цифры годовой отчетности. Провальным для предприятия, но не для его бенефициаров. Ну а что касается решения о невыплате дивидендов, которое принимают сами же владельцы ТОАЗа, то тут ситуация такая. Еще за год до обвинительного приговора, вынесенного в 2019 году по уголовному делу о мошенничестве, Махлаям стало вполне очевидно, что суд они проиграют и должны будут выплачивать не менее 85 млрд рублей в качестве возмещения ущерба потерпевшим от их мошеннических действий. Уже тогда выплата дивидендов, на которые могло быть обращено взыскание ущерба, потеряла для Махлаев всякий смысл.
После того, как они лишились этого канала вывода средств с ТОАЗа, потребовалось срочно искать новые и расширять ранее мало задействованные, и это было сделано. Одним из таких каналов вывода средств и стала так называемая "инвестпрограмма". Ежегодно от имени руководства "Тольяттиазота" публикуются сообщения о десятках миллиардов рублей, якобы направляемых на инвестиционные проекты. Но все они, похоже, просто нелегально утекают с завода, поскольку ни о каких реализованных на заводе проектах, да еще и таких капиталоемких, ничего не известно.
Незадолго до вынесения приговора Махлаям в 2019 году на ТОАЗе сменился генеральный директор. Специалиста по IT Вячеслава Суслова сменил специалист в области корпоративного управления и консалтинга Дмитрий Межеедов. Последний явно лучше разбирается в сложных аферах с выводом прибыли, чем Суслов, и именно такой человек был нужен Махлаям, когда их основной канал хищений на ТОАЗе был раскрыт правоохранительными органами.
С тех пор Межеедов и стал главным ответственным за так называемые "инвестпрограммы" на заводе, на которые, как объявлено, до 2025 года ТОАЗ выделит целых 112 млрд руб. То, что содержание этой "инвестпрограммы" не раскрыто, красноречиво говорит о том, что деньги будут по-тихому выведены, а проще говоря, украдены. Не будучи специалистом ни в производственной, ни в финансовой сферах, еще по итогам 2019 года Межеедов отчитался резким падением прибыли и кратным ростом коммерческих расходов. Казалось бы, шестимесячный испытательный срок новый гендиректор пройти с такими показателями не мог. Но Махлаи ценят Межеедова не за показатели финансовой отчетности, а за умения в области незаконного вывода денег с ТОАЗа в офшоры, в чем Межеедов преуспел гораздо лучше своего предшественника Суслова.
На различные "стройки века" на ТОАЗе выделяются десятки миллиардов рублей уже не первый год. Завод под этим предлогом даже нагружают бесполезными кредитами, в том числе иностранными. Большой вопрос лишь в том, куда эти деньги попадают дальше. Весьма показателен пример со строительством 3го агрегата карбамида, о котором ТОАЗ буквально трубил несколько лет назад. Под этот мегапроект был привлечен кредит объемом 200 млн евро сроком на девять лет в иностранных банках. Новый агрегат должен был заработать в 2021 году. Но на месте "нового агрегата" работы сдвинулись лишь чуть дальше нулевого этапа. При этом даже каких-либо проектных документов нового объекта никто не видел. Собираются ли его реализовывать вообще или создается лишь видимость осуществления строительства, чтобы хоть как-то оправдать вывод кредитных средств?
В целом вокруг ТОАЗа роится множество крупных и мелких подставных фирм ("МСА-Строй, "Интеркон", "Родничок" и другие), аффилированных с владельцами завода, которые набирают строительные подряды, нередко одни и те же и по несколько раз. Завод выплачивает аванс примерно в 70%, но никаких работ в действительности не ведется, деньги после отмывания и обналичивания в конце концов поступают на офшорные счета Махлаев. Никакого "бумажного следа" после таких "подрядов" в виде, например, закрывающих бухгалтерских документов, как правило, не остается. Поскольку в орбиту Махлаев также входят оператор 1400-километрового трубопровода "Трансаммиак" и до недавнего времени еще и производитель метанола "Томет", мошенники проворачивают свои махинации с фиктивными подрядами сразу на нескольких предприятиях.
Заметным в этой схеме является проект "Тарсу". Его Межеедов разработал еще в середине прошлого десятилетия. С турецкой компанией Tarsu подписан контракт, по которому она занимается реконструкцией систем водоочистки и водоподготовки на ТОАЗе по якобы передовой технологии американской компании General Electric и получит за это от 30 до 40 млн евро. Согласно условиям, в Tarsu традиционно перечисляется 70% суммы договора авансом. Вот только Tarsu – обычная турецкая строительная компания, не имеющая никакого опыта работы с опасными производственными объектами и уж точно не обладающая никакими лицензиями от General Electric.
Все это позволяет создать вполне четкое представление о том, что будет с 112 млрд руб., выделенных на "инвестпрограмму" Махлаев. Но хуже всего то, что это лишь официальные данные. Поскольку "инвестпроекты" Махлаев обычно реализуются при 70-процентном авансировании и без документов, эти 112 млрд руб. могут представлять собой только 30% от того, что будет украдено в итоге. Реальная же сумма путем простого подсчета может превысить 370 млрд руб.
На этом фоне смехотворными выглядят попытки руководства объяснить обвал прибыли в 4,4 раза "курсовыми разницами". Весьма странно, что ничего подобного не испытали на себе другие российские предприятия отрасли, ориентированные на экспорт точно так же, как и ТОАЗ. По мнению известного экономиста Никиты Кричевского, подозрительная динамика финансовых результатов ТОАЗа связана с тем, что с предприятия ударными темпами выводится прибыль, а отнюдь не с курсовыми разницами.