ВЕДУЩИЙ: Добрый день. Рад вас видеть, хоть так и удаленно. Скажите, как на сегодняшний день пандемия коронавируса, начнем, конечно, с главного, повлияла на бизнес «Фосагро», ну и в целом на отрасль? Насколько существенные изменения произошли?
Андрей ГУРЬЕВ, генеральный директор «Фосагро»: Приветствую, Кирилл. Конечно, пандемия повлияла на все бизнесы и все компании в большей или меньшей степени. Зависит от индустрии, от всех сегментов. Конечно же, мы увидели это и на примере нашей компании. Изначально пандемия развивалась в Китае, и мы там видели закрытие многих производств китайских, либо полная их остановка, либо частичная остановка. Особенно 40% фактически китайских производств находилось в провинции Хубэй — именно той провинции, которая была максимально подвержена развитию вируса, инфекции. В конечном итоге спустя 2,5 месяца все эти производства заново запустились, заново работают, и мы сегодня с ними конкурируем. Это был некий такой изначальный эффект на предложение сегодня. И в Европе, и в Соединенных Штатах некоторые предприятия испытывают определенные трудности с производством. Но в дальнейшем объективно нужно говорить о том, что тот кризис в нашем бизнесе и, наверное, во многих других, увидим сужение спроса. Это именно то сужение, которое сегодня мы уже видим на уровне энергетики, на уровне неких других отраслей. Я думаю, что оно коснется всех — и химиков, и металлургов. Мы в начале экономического некоего цикла, который сначала бьет по предложению, а дальше бьет по спросу. Потом предложение восстанавливается, спрос меньше. Мы видим идеальный шторм. У тебя вроде с одной стороны огромное количество предприятий уже восстановили (нрзб.) продукции, а спрос (нрзб.) будет долго восстанавливаться.
ВЕДУЩИЙ: Давайте остановимся немножко на предложении и на спросе. Вот этот провал в предложении со стороны китайских производителей для российских производителей стал каким-то подспорьем или не приходится говорить, все очень быстро открылось снова? И насколько серьезного сокращения спроса вы ждете в горизонте этого года?
Андрей ГУРЬЕВ: Фактически провал китайского предложения проходил в январе—феврале. Но, тем не менее, что касается вообще нашего бизнеса минеральных удобрений, мы с прошлого года с точки зрения январь к январю упали по ценам фактически на 40%. И в ноябре—декабре прошлого года мы достигли ценового дна. Это была себестоимость китайских производителей, минус (нрзб.). И, конечно, это действительно был кризис. Я не могу сказать, что мы его преодолели с точки зрения ценовых ориентиров, но, тем не менее, как ни странно, ситуация с коронавирусом, да и в принципе с тем, что практически все компании вышли на плато с точки зрения новых инвестиций, то есть инвестиционный цикл в нашем бизнесе он, по сути, закончился в декабре. Большой такой, большой цикл, который занимает 4–5 лет. Мы как бы из этого циклического кризиса выходили. В данном случае случилась ситуация в Хубэее, которая немного дала нам возможность продавать лучше, открывались рынки, и в принципе цены восстановились до нормальных уровней. Я бы не сказал, что был какой-то рост. Потому что минус 40% уже было до этого. На самом деле мы там же, где были, но немного лучше. Это что касается предложения. В принципе сегодня везде посевная идет. Понятно, что она в нашей индустрии два раза в год, как в России, так и во всем мире. Это сегодня весенний сев. Он достаточно хороший и до сих пор он продолжается. Поэтому пока мы не видим никаких проблем с точки зрения спроса на нашу продукцию. Но опять же, я сказал, я рассматриваю этот год и этот кризис не как кризис 1-2-3 месяцев, а конкретный серьезный кризис, который может привести экономику даже на евросессию или даже и в депрессию, я имею в виду мировую. Сегодня говоря о нашем бизнесе, мы уже готовимся к осенней посевной — к сентябрю, октябрю и так далее. Здесь же опять же мы должны с вами обратить внимание, во-первых, на возможную вторую вспышку, если этот вирус становится таким же, как грипп, это ноябрь—декабрь. И в принципе сегодня мы также должны смотреть, насколько это долго инфекция будет жить среди людей без антивируса, без нормальных лекарств. Потом, мы еще не увидели на самом деле большой вспышки в Африке это миллиард человек, не в Азии. По сути, все, кроме Китая, пока живет своей жизнью. Один из самых главных рынков для нас, как для поставщиков минеральных удобрений, является Индия, и многие другие страны, которые находятся на медленно нарастающей вот этой экспоненте. Поэтому нет, я думаю, что кризис производства и предложения, я надеюсь, нам в России удается все-таки купировать и предпринять правильные шаги, особенно у нас на производствах, и так далее. Мы действительно рано стали этим заниматься, раньше, чем многие, у нас с вами есть уже эмпирический опыт — и китайский, и европейский, который можем использовать на производстве. Позволит, я уверен, нам сохранить наше производство в полном объеме, говорю не только про «Фосагро», но про индустрию. Тем не менее, кризис спроса он возможен и он в полной мере вообще не реализован на сегодняшний момент. Особенно в наших отраслях. Сегодня объективно мы видели в энергетике минус 25-30-40%, дальше стройка, металлургия, любой другой бизнес он в принципе еще пока там за горизонтом. Но горизонт уже очевидно нами всем виден.
ВЕДУЩИЙ: К сожалению, да. А насколько глубокое может быть проседание спроса? В принципе человечество продолжает есть, к счастью, производить продукты питания. Какое там возможное проседание по удобрениям? Где вы видите пределы?
Андрей ГУРЬЕВ: Я не думаю, что будет некое проседание по удобрениям. На самом деле проседание спроса оно зависит от двух вещей. Это от страха сегодня и это большой очень фактор. Не только страха перед инфекцией. Страх ходить на предприятие, на работу, выходить в поле, заниматься посевной и прочее. Вот эти вещи. Плюс соответственно, конечно, это те режимы, которые будут введены на всех рынках, куда мы поставляем нашу продукцию. Это весь мир опять же. Насколько будет серьезно? Насколько будет серьезный карантин введен в каждой непосредственно провинции, в городе либо стране. Все это влияет. Здесь сложно посчитать. Но главное, что мы действительно видим и о чем нужно сказать, что все-таки индустрия производства еды, сельскохозяйственная индустрия и все остальные бизнесы, которые участвуют, являются смежными помощниками глобальной безопасности сельского хозяйства, они, конечно, я думаю, что в приоритете остановятся последними. Потому что мы действительно должны сегодня в эпоху такой волатильности, периодически закрытие разных рынков, обеспечить весь мир и все страны фактически и удобрениями, и, конечно же, едой. Это ключевая задача сегодня и главная политическая задача, я думаю, руководства каждых отдельных стран в мире. Поэтому тут объективно все на это смотрят совершенно с правильным фокусом.
ВЕДУЩИЙ: Ну да, здесь сомнений нет никаких. Давайте вернемся непосредственно к «Фосагро». Насколько вы оказались готовы к пандемии коронавируса? Насколько существенных изменений потребовали бизнес-процессы компании? Как сейчас организована работа и офиса? Я, так понимаю, вы самоизолировались, работаете на удаленке. И что с производствами?
Андрей ГУРЬЕВ: Производство работает, слава богу, на 100%. То есть все предприятия загружены по полной программе. И в марте, и в первом квартале ставили и продолжаем ставить рекорды производства. Потому что у нас тоже идет инвестпрограмма. Мы сейчас перевыполняем планы с точки зрения производства минеральных удобрений, апатитового концентрата. С точки зрения, кто, как, к чему готов. Конечно же, никто никак ни к чему не готов. Я стал этим вопросом заниматься фактически с 6 марта. Более менее начинаю осознавать вообще те проблемы, с которыми мы можем столкнуться. Хотя фактически в этот момент ни в Москве, ни в России не было этого кризиса. Он стал принимать более взрывоопасный вид после мартовских праздников, когда люди приехали из разных стран, все это стало развиваться. Тем не менее, я принял для себя, что это будет происходить, что это будет происходить, наверное, так же, как происходит в Европе. Потому что уже это была Италия, это была уже Франция. Еще не в той степени, но уже была. Конечно, Китай. Поэтому я сразу сделал штаб, я его возглавил у себя в компании, такой же, как я, будучи председателем, президентом российской ассоциации производителей удобрений сделал такой же штаб у нас. Здесь же главное даже не просто работа самой компании. Мы сегодня должны смотреть очень точно и комплексно на работу вообще всех цепочек поставок. И причем и в короткой перспективе, и в длинной перспективе. И не только 1+1 будет равно такой-то продукт, допустим, фосфор плюс калий плюс азот. Но и также цепочки поставок для нас основных комплектующих, которые обеспечивают вообще непрерывное производство на наших предприятиях. Это огромный спектр. Мы также сделали категоризацию. Посмотрели на наших подрядчиков, на наших поставщиков. Выделили из них ключевые и важнейшие. Сформировали у себя на предприятиях, во-первых, запасы. Мы сегодня обеспечены практически всем сырьем, которое нам необходимо для нормальной работы в случае каких-то задержек от поставщиков. Это сделали многие. В принципе стали проводить такую подготовительную планомерную работу. При этом, понимая, что с нами будет происходить, я как уже сказал, у нас был китайский опыт и китайские удобренческие предприятия, которые, по сути, пережили этот кризис в провинции Хубэй, мы также обратились к ним фактически, чтобы получить такие, назовем их лайфхаки, о том, что нужно делать и как вести. Мы создали такой же штаб в РСПП, Координационный штаб по борьбе с коронавирусом. И в принципе попытались взять весь опыт, который сегодня есть у российских компаний, он большой, также опыт взаимодействия с их международными партнерами, что важно, потому что все это матрица такая некая. Та экспертиза, которой не было никогда, сейчас она нужна, должна быть применима. И сделали действительно некие такие продукты, шаблоны, которые мы сегодня практически на всех своих предприятиях применяем. Немного, кстати, компаний в России начали это делать раньше, может быть, на неделю-полторы, действительно добились, я могу сказать, определенных системных успехов у нас. Это и самоизоляция, управление человеческими потоками на предприятии, это правильное тестирование, работа с обсерваторами и так далее. Плюс сразу же в этот момент мы фактически получили вспышку у нас в городе Кировск и Апатиты, и действительно мы поняли, что все, беда пришла к нам в дом. Это уже не что-то удаленное. И мы стали просто уже конкретно каждый день заниматься. Штаб начинается с утра, в 9 утра и такой же штаб вечером, в 8–9 вечера. Также постоянно мы на связи фактически с руководителями регионов, за что им большое спасибо. Это Андрей Владимирович Чибис, Александр (нрзб.), Мурманская область, Вологодская область, где находятся наши предприятия. Плюс полное взаимодействие идет и с другими компаниями, находящимися в этом регионе. Мы с ним делимся опытом, они с нами делятся опытом. На самом деле сегодня бизнес очень правильно включился в этот процесс. Во-первых, мы все сами учимся и каждый день делаем новое, то, что мы никогда в жизни не делали. Это полная другая картина, совершенно другой мир.
ВЕДУЩИЙ: Хотелось бы, да, в будущем, конечно, этого не делать. С 29 марта закрыты фактически Кировск и Апатиты на карантин. Насколько необходимы были вообще эти меры, и что это закрытие показало, и что позволило сделать?
Андрей ГУРЬЕВ: Сделать позволило многое. Во-первых, купировать зараженных инфекцией людей, все их контакты, правильно выстроить обсерваторию, правильно выстроить работу в больницах, работу с этими людьми. Ввести карантин, который, я уверен, нам сегодня дал некую такую фору, я бы сказал, для принятия уже конкретных вещей. Это какие конкретные вещи? То есть если мы в начале эпидемии думали о том, как нам выстроить и правильно купировать болезнь, правильно выстроить работу на предприятиях, санитарный режим, санитарно-эпидемиологический режим, обеспечить СИЗами и так далее, то сегодня мы уже занимаемся тем, что, во-первых, отмоделировали ситуацию в одном, втором городе, в третьем по возможному развитию, посчитали койкоместа, посчитали (нрзб.) медицинские (нрзб.), сколько нужно, добавить масок, ИВЛ, санитарная защита, какие нужны таблетки, что мы можем дать сегодня нашим медучреждениям. Потому что в конечном итоге мы сегодня перешли уже с одной стороны от производства к конкретным вещам, с которыми мы столкнемся конкретно в конце апреля — начале мая. Может быть, это будет дольше. Вот это время, которое дает нам карантин, он дает нам возможность не столкнуться там буквально завтра с большой бедой, с большими смертями либо отсутствием ИВЛ, правильно выстроить работу медицинских служб, помочь им, организовать всю эту работу. Здесь без сомнения на уровне региональном и на уровне федеральном очень важна координация между властью с точки зрения вертикали, но очень важно с точки зрения горизонтали на уровне губернаторов, на уровне муниципалитетов и городов. По сути, мы все учимся друг у друга. И здесь, главное, сегодня обеспечить в первую очередь, конечно, наш медицинский персонал, сделать его не заложником ситуации, а наоборот дать им возможность, не боясь приходить на работу и, в конце концов, лечить нас, наших сотрудников и жителей городов, где находятся наши предприятия. Мы как предприятия, расположенные в моногородах особенно, мы объективны, ответственны не только за наших сотрудников, но также за их семьи и вообще за их здоровье.
ВЕДУЩИЙ: Отдельно приятно слышать, что этим занимается крупный бизнес, что тоже включился в эту работу. На ваш взгляд, у вас есть опыт закрытия двух городов, в которых компания работает, работает очень плотно, на ваш взгляд, в масштабах страны нужно ужесточение режима? Условно говоря, режим ЧС, более жесткого карантина. Просто как мнение человека, который посмотрел на двух городах и принимал участие в организации этой работы.
Андрей ГУРЬЕВ: Смотрите, я могу так сказать. Во-первых, тот режим карантина, те режимы, которые введены сегодня, в наших городах или в любых других, конечно, это все исключительно делается вручную и решение принимается вручную. Они часто бывают политически обоснованными, необоснованными и так далее. Потому что это, конечно, огромная социальная нагрузка, психологическая, на людей. Конечно, огромная нагрузка на малый и средний бизнес, который фактически перестает работать, существовать. Во-первых, здесь очень важно смотреть, где и в какой точке находится распространение эпидемии у тебя в конкретном городе, в регионе, раз. Понимать полностью ресурсы, которые ты должен и можешь привлечь для работы в регионе. Что касается нас, мы полностью закрыли наш курорт горнолыжный (нрзб.), потому что мы понимали, что это Москва, это Питер прямо у нас в городе. Все они не поехали отдыхать на майские праздники, граница закрыта, они приехали к нам в регион. Мы закрыли аэропорт, мы закрыли полностью горнолыжный курорт, все наши гостиницы и так далее. Часть из них отдана под обсерваторы и, скорее всего, если эта ситуация будет развиваться, и будут отданы и переделаны некие клиники. Этим самым мы совершенно четко, я хочу сказать, взяли и купировали эту тему в том объеме, в котором она есть сегодня. Дали нам возможность всем сегодня не работать в режиме тушения пожара, а работать, потушив пожар, заниматься планомерной исключительно работой по дальнейшему предотвращению. Это дает тебе возможность выстроить и протоколы, и провести правильный инструктаж и медицинский персонал, и так далее. Потом, конечно, можем смотреть по развитию ситуации, может быть, давать некие послабления. Но в такой момент, когда идет распространение, есть страх, а самое главное есть у самих же людей, которые живут в наших городах, само желание обезопасить себя. И понятно, что на таком этапе эта самоизоляция, даже желание психологическое самих же граждан оно помогает. Может быть, через 2 недели, через 3, если эта ситуация будет купирована и перестанет развиваться, допустим, быстро, можно делать какие-то определенные послабления. Но пока это объективно просто дает возможность вообще всем нам правильно, структурировано решать эти проблемы. Потому что они огромные, и ты даже не знаешь, какие они будут.
ВЕДУЩИЙ: Ну да, пока мы даже всей картины, к сожалению, не видим.
Андрей ГУРЬЕВ: Такое простое мнение, что завтра будет хуже, чем сегодня, а послезавтра в два раза хуже, чем сейчас. Я думаю, если ты готов так работать, то в принципе должен быть сфокусирован, каждый день решать эту задачу, помогать тем людям, кто в эти процессы вовлечены. Это опять уже муниципалитеты, города и так далее. Здесь роль бизнеса исключительно (нрзб.).
ВЕДУЩИЙ: Понятно. Вы сами вспомнили малый и средний бизнес, которому сейчас очень непросто. Ряд отраслей остановлены полностью. Где-то существенное сокращение спроса и так далее. На ваш взгляд, вот те меры, которые сейчас существуют, меры поддержки, о которых заявлял экономический блок, они насколько достаточны? И чем еще сейчас можно помочь малым, средним предприятиям? Как вы, может быть, выстраиваете работу с теми компаниями, которые пострадали? Вот что нужно сделать прямо сейчас, чтобы люди не только эпидемиологически пережили этот кризис, но и выжили экономически? А многие уже на грани разорения, многие уже уходят с рынка.
Андрей ГУРЬЕВ: Я хочу просто разделить малый и средний бизнес, рестораторы, парикмахерские и любой, наверное, другой. В первую очередь такую задачу поставили для себя, как компания — это сохранение занятости. Раз. Это важно. Мы работаем, мы должны людям дать понятную основу их будущей работы. Второе, как я уже сказал, категоризация поставщиков, оборудования, услуг на наших предприятиях. Это тоже иногда малый и средний бизнес. Это выстраивание работы с цепочкой. Причем они даже могут работать в других регионах. А это перестраивание работы с нашими подрядчиками. Во многих компаниях подрядчиков работает столько же, сколько и самого персонала. У меня 17,5 тысяч работающих и порядка, наверное, 17 всяких подрядчиков, которые работают на всех наших предприятиях, включая строителей и так далее. Важность работы с ними — не остановить наш инвестиционный цикл. Потому что если как бизнес встанет, пауза по инвестициям, то мы можем с вами просто завтра, через месяц, через два этих подрядчиков не найти, поставщиков услуг не найти. Они просто будут банкротами и перестанут существовать. Поэтому мы также смотрим отдельно на каждую компанию, как с ними работать, как их правильно авансировать, чтобы не встал бизнес, не встала работа предприятия. Это очень важно. Конечно, что касается малого и среднего бизнеса в услугах таких общего плана, как рестораны, парикмахерские и другие, я думаю, что 30% из них не будет существовать — это объективно. Но какие меры нужны сегодня? Я считаю, что очень правильные и своевременные меры, о которых говорил, прежде всего, и Владимир Владимирович, Правительство, это сегодня дать деньги людям физически, дать им прожить вот этот кризис следующий месяц-полтора. Может быть, получая не всю зарплату, но, тем не менее, получая конкретные деньги, чтобы они могли спокойно пережить следующие два месяца. Потому что если взять вообще карантин и китайскую историю, в Китае карантин закончился через 2,5 месяца после его введения. Фактически это было на прошлой неделе, 5 числа, если я не ошибаюсь, когда был полностью снят карантин в Ухане и так далее. Поэтому где-то в таких рамках мы существуем. И понятно, что каждый сегодня, и Владимир Владимирович, и Правительство наделило губернаторов возможностью принимать вручную решения в каждом городе и у себя в каждом регионе. И здесь, безусловно, каждый из них должен смотреть на экономическую ситуацию. Потому что погибнуть всему малому и среднему бизнесу дать нельзя. Тем не менее, я говорю, для нас, как для больших предприятий такую возможность открывает для малого и среднего бизнеса, все инструкции, протоколы, которые мы используем у себя в компаниях, это санитарная обработка автобусов, то есть вот эта клининговая часть бизнеса, которая сегодня объективно будет нужна. Причем как она будет нужна? Она теперь будет нужна всегда. Вот сегодня все решения, которые мы с вами принимаем, станут новыми протоколами, новыми инструкциями, фактически по которым мы, и большие компании, и города, и все общественные места будут жить в следующие годы. Конечно, действительно, на мой взгляд, в данном этапе точно уже шагнули туда, откуда мы не вернемся. Потому что мы должны обеспечить персонал СИЗами, мы должны медиков обеспечить СИЗами, да вообще везде СИЗами, такие базовые вещи и базовую работу. Если мы говорим о вирусе, 20% — воздушно-капельный путь передачи, 80% — бытовой фактически. Это рука, лицо. Это так по всему миру. Конечно, такие простые вещи, пока не будет изобретена вакцина, пока не будет изобретено лекарство определенное, базово нам всем придется жить, и это совершенно новые привычки, с которыми нам придется вообще существовать.
ВЕДУЩИЙ: Это новая история фактически, новая реальность. В завершение хочу спросить. Некоторое время назад в рамках пандемии коронавируса ряд крупнейших российских бизнесменов, не только российских, пожертвовали существенные суммы на борьбу с коронавирусом. Вы планируете к ним присоединиться? И если да, что планируете делать?
Андрей ГУРЬЕВ: Мы уже потратили более полумиллиарда рублей на закупку скорых помощей, ИВЛ, масок санитарных, кислородных генераторов. Огромный список. Я причем лично этим занимаюсь каждый день, потому что мы находимся в периоде дефицита, когда фактически, где можно, ты начинаешь доставать и передавать предприятию, городу, области и так далее. Поэтому да, конечно, мы не только присоединились, мы давно присоединились к этому, работаем. Я думаю, эта работа продолжится, не закончится не завтра, не послезавтра и не этим годом. Поэтому действительно для бизнеса сегодня новая реальность и по-другому ее не решить. Мы сегодня должны обеспечить и помочь нашим городам, нашим медикам, нашим подрядчикам, и малому, и среднему бизнесу, и так далее. Эта нагрузка ложится не только на бюджет, не только на правительство, но конкретно на каждого из нас, на большой бизнес.
ВЕДУЩИЙ: Спасибо.
