Страсти по селитре: почему в России невозможно повторение бейрутской трагедии

11 Августа 2020

https://www.msk.kp.ru/daily/217166.5/4267288/

Весь мир обсуждает трагедию в порту Бейрута: в городском порту произошел мощный взрыв, 158 человек погибли, около 6 тысяч были ранены, а самая значительная часть города превратилась в руины. Взорвалось 2750 тонн нитрата аммония — другое название этого вещества аммиачная селитра. Как всегда после аварий такого масштаба, многие задаются вопросом: почему это случилось, и не может ли подобное повториться у нас?

Псевдозащитники природы пытаются манипулировать Госдумой

В России тема получила неожиданный оборот: мол, сейчас депутаты один закон примут, и так же бахнет и у нас. Председателю Госдумы Вячеславу Володину направили письмо, в котором посоветовали «не становиться невольным виновником возможной гибели сотен и ранения тысяч людей» — это цитата. Общество охраны природы таким образом посоветовало учесть «печальный опыт» бейрутской трагедии при рассмотрении поправок в Водный кодекс, который как раз проходят через Думу.

Идеей «не пущать» удобрения к воде проникся первый зампред Всероссийского общества охраны природы Элмурод Расулмухамедов, который еще несколько лет назад куда больше внимания уделял не вопросам экологии, а лотерейным билетам: он владел долей в «Русском лото». А теперь вот на страже природы.

Уверены, депутаты разберутся в вопросе, тем более, что эксперты утверждают однозначно: никакого отношения к аммиачной селитре и правилам ее хранения предлагаемые поправки не имеют.

СТАБИЛЬНОЕ ВЕЩЕСТВО

Для начала давайте выясним базовые вещи, которые важны для понимания темы.

Аммиачная селитра — одно из самых популярных в мире минеральных удобрений. Популярных, потому что эффективных.

— Если закрыть все заводы по производству минеральных удобрений в мире, половина человечества вымрет. Потому что сельское хозяйство не сможет обеспечивать нас продовольствием, и случится голод, — рисует мрачную картину генеральный директор ОАО «ГИАП» Егор Кривчун.

При этом эксперты в один голос говорят — ничего очень опасного в нитрате аммония нет.

— Несмотря на случившееся в Бейруте и на то, что селитру используют в качестве промышленной взрывчатки, само вещество достаточно стабильно, — объясняет ректор Российского химико-технологического университета имени Д. И. Менделеева, профессор РАН Александр Мажуга. — Нужно постараться, чтобы селитра загорелась, а плавится она при 170 градусах по Цельсию. Чтобы же произошел взрыв, нужно добавить много катализатора или просто другого горючего.

Наша страна занимает второе место в мире по объему производства минеральных удобрений. По данным Российской ассоциации производителей удобрений, 20% изготавливаемых в России минудобрений — это именно аммиачная селитра.

ОСОБЫЕ ТРЕБОВАНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ

— В России за последние 20 лет не было ни одного инцидента при производстве, транспортировке или хранении аммиачной селитры, — подчеркнул исполнительный директор РАПУ Максим Кузнецов. — Дело в том, что у нас в стране одни из самых жестких требований к безопасности во всем, что касается селитры.

Конечно, за всю историю взаимодействия человека с этим веществом, были ЧП и в России. Вернее, еще в Советском Союзе. Но каждый раз в дело вмешивался человеческий фактор и нарушение тех самых правил безопасности.

— Все-таки, думаю, что в России повторение ЧП в Бейруте невозможно, — говорит Александр Мажуга. — Людям просто нужно исполнять правила. — А они в нашей стране довольно строгие. Есть жесткие требования к помещениям для хранения селитры: их нужно проветривать, не допускать там проведения работ с открытым огнем и так далее. Кроме того, такого рода соединения нельзя тушить водой, это может только спровоцировать взрыв.

Правила строгие, но не невыполнимые. Строим же мы атомные электростанции! И склады для аммиачной селитры тоже можно построить по всей науке, только вот делать это в порту нет никакого смысла. Дело в том, что хранить на одном складе можно существенно меньше, чем объемы судовой партии. Портовый склад с селитрой просто экономически невыгоден.

— Но все равно раздаются призывы все запретить — как после каждой крупной трагедии, — сказал в эфире радио «Комсомольская правда» технический директор научно исследовательского и проектного института карбамида Александр Шишинов. — Но по такой страусиной логике можно вообще отказаться от прогресса. Остановить все атомные электростанции после Чернобыля или запретить полеты самолетов после любой авиакатастрофы.

ПРИБЫЛЬ УХОДИТ В ПРИБАЛТИКУ

Почему же защитники природы так озаботились вопросом аммиачной селитры в России? И при чем здесь Водный кодекс, который сейчас подправляют депутаты?

Дело в том, что среди поправок есть норма, которая разрешает размещать склады минеральных удобрений в непосредственной близости от воды. Действующее законодательство предписывает, чтобы между таким объектом и берегом было не меньше 500 метров. Эксперты это положение давно критиковали.

— Думаю, что когда в 2013 году эти поправки вносили в Водный кодекс, имели в виду фермеров, которые в сараях складывают мешки на землю, а когда идет дождь, все в ближайшую речку смывает, — говорит директор по направлению «Аналитика и логистика» ООО «Морстройтехнология» Александр Головизнин. — Но из-за формулировок это положение стало применимо и к морским портал, где переваливают минеральные удобрения. Мы в свое время изучали этот опрос, так вот такого требования нет ни в одной стране мира. Вообще-то, везде расположение склада — вопрос технологический, а не экологический, как получается у нас.

Действительно, кто же захочет тащить груз лишние полкилометра? Тем более, чем длиннее конвейерная лента, тем больше риск, что часть груза потеряется, упадет на землю и так далее. Просто исходя из теории вероятности.

Наверно, кому-то из читающих эту статью проблема может показаться надуманной. Ну какая разница, где склад? Пусть уж лучше будет подальше от воды, а то попадет какая-нибудь «химия» в море. Про меры безопасности и правила обращения с подобными веществами мы уже поговорили. А о том, какая разница где склад, очень убедительно высказался заместитель министра промышленности и торговли РФ Михаил Иванов, представляя поправки в Водный кодекс депутатам:

— За год Россия экспортирует порядка 35 млн тонн минеральных удобрений. 24 млн тонн — морем, но только 14 млн через российские порты. Исходя их того, что ставка за перевалку тонны такого груза 10 долларов, наша страна ежегодно теряет 6–7 млрд рублей.

Если где-то убыло, значит, где-то прибыло. 10 млн тонн российских минеральных удобрений берут на себя прибалтийские порты. А значит, и прибыль от этого. Думаю, нет нужды объяснять, что такие деньги — это и налоги в бюджет, и неплохо оплачиваемые рабочие места.

НЕ ПУТАТЬ БОЖИЙ ДАР С ЯИЧНИЦЕЙ

— Вокруг этой темы много спекуляций, потому что порты — это большие деньги, — предупреждает Егор Кривчун.

Деньги, конечно, дело хорошее. Но стоит ли рисковать повторением трагедии в Бейруте? Может, пусть лучше склады с селитрой остаются вне портов? Раз уж так совпало, что сейчас в России рассматривают такой вопрос.

Но, как выяснила «Комсомолка», аммиачная селитра, которой теперь чуть ли не детей пугают, не имеет никакого отношения к поправкам в Водный кодекс.

— В наших портах селитра не хранится на складах, просто нет смысла их строить в порту, исходя из наших требований по безопасности, — объяснил Александр Головизнин. — Селитру у нас переваливают в так называемых биг-бэгах — больших мешках весом под тонну. И они не на складах лежат, а на открытых площадках. Правилами четко обозначена максимальная высота штабеля из таких мешков, ширина проезда между штабелями и так далее.

То есть если разрешить на экономических обоснованиях передвинуть портовые склады поближе к воде, ничего страшного не случится. Потому что селитры в них все равно нет и не будет.

— Еще раз — правила хранения аммиачной селитры не имеют никакого отношения к Водному кодексу. Это вопрос не экологии, а пожарной безопасности — подчеркнул Головизнин. — Тот, кто пытается связать один вопрос с другим или делает это по непониманию, или сознательно пытается нечистоплотно манипулировать общественным мнением.