Татьяна Ломская
[Оригинал публикации]
Стоимость странового риска на Россию снизилась до минимума за 12 лет и соответствует уровню, который предшествовал повышению кредитных рейтингов страны. В цены еврооблигаций инвесторы перестали закладывать ужесточение санкций.
Возможность дефолта России опустилась до уровня 2007 года
Стоимость странового риска на Россию снизилась до минимума за 12 лет и соответствует уровню, который предшествовал повышению кредитных рейтингов страны. В цены еврооблигаций инвесторы перестали закладывать ужесточение санкций
Кредитный риск России (уровень пятилетних кредитных дефолтных свопов — CDS, отражает стоимость пятилетней страховки от риска дефолта России по долгам) на этой неделе упал до 74 пунктов — минимума с ноября 2007 года, обратила внимание главный экономист Нордеа Банка Татьяна Евдокимова.
Риск на Россию резко вырос в кризис 2008 года после сентябрьского краха американского инвестиционного банка Lehman Brothers и последовавшего за ним глобального финансового кризиса: 28 октября 2008 года он ушел за пределы 1000 пунктов. В последующие годы он снижался, но с тех пор еще не опускался до таких уровней, как сейчас.
Исторический минимум по российскому риску — 36,9 пункта — был зафиксирован 5 июня 2007 года.
Инвесторы перестали ждать санкций
«Снижение CDS означает уменьшение риска дефолта. По сути это признание участниками рынка сверхустойчивых фундаментальных макроэкономических показателей России: низкого уровня долга, профицита бюджета и счета текущих операций, снижения балансирующей бюджет цены на нефть, высоких золотовалютных резервов», — перечисляет Евдокимова.
Подобные уровни кредитного риска, как сейчас, наблюдались в 2005 году, перед тем как международные рейтинговые агентства Moody’s и S&P впервые повысили суверенный кредитный рейтинг России до инвестиционного уровня: Moody’s — в октябре
В 2018 году на ожиданиях санкций уровень CDS достигал 170 пунктов, почти на 100 б.п. выше, чем сейчас, напоминает главный управляющий портфелем УК
Если санкции не приводят к блокировке финансовой системы, например к отключению банковской системы от SWIFT, психологически они влияют на инвесторов, однако действия последних определяются фундаментальными параметрами экономики, в частности ее способностью платить по своим долгам, отмечает эксперт. Он также допускает повышение кредитного рейтинга России в 2020 году. В начале 2020 года суверенный кредитный рейтинг России может быть повышен — например, для S&P c уровня ВВВ- до ВВВ, считает и главный аналитик «БКС Премьер» Антон Покатович.
Риски развивающихся рынков
«Сейчас мы видим снижение доходностей и сужение спредов не только по России, это общая тенденция для многих развивающихся рынков», — говорит экономист «Ренессанс Капитала» по России и СНГ Софья Донец. Инвесторы ищут инвестиционные альтернативы при снижающихся или уже сниженных до околонулевых значений ставках на крупнейших развитых рынках, поясняет она. Российские евробонды уже очень дорогие, премия низкая, потенциал дорожать уже ограничен, рассуждает Донец. Тем не менее низкие ставки в развитых странах сохранятся, поддерживая интерес инвесторов к таким рынкам, как Россия, что может еще снизить
Доходности ОФЗ также продолжат снижаться
Рублевые бонды в основном двигаются за рублевыми ставками ЦБ и также еще могут подорожать, отмечает Донец: ЦБ продолжает смягчать
Для инвесторов возможности заработать на российском риске все меньше и меньше, отмечает гендиректор УК «Спутник — Управление капиталом» Александр Лосев. Не имея возможности заработать на развитых рынках
«Неслучайно аналитики предупреждают об инвестиционном пузыре на развивающихся рынках», — резюмирует Лосев.
Ранее агентство Bloomberg предупредило, что высокодоходные развивающиеся рынки могут стать новым пузырем, которому угрожают политические кризисы в Эквадоре, Чили, Ливане и других странах — хотя сейчас индексы акций, облигаций и валют стран с развивающимися рынками вблизи максимумов.
Однако Россия выглядит лучше на фоне стран с аналогичным уровнем рейтинга, считает Святный. Если до 2008 года избыточная ликвидность от роста цен на нефть шла на потребление, сейчас с введением бюджетного правила вся излишняя валюта уходит в бюджет на накопления и инвестирование в Фонд национального благосостояния, рассуждает он, указывая, что эта модель более стабильная.