Вести, 00:44, Россия 24

ВЕДУЩИЙ: В эфире большие «Вести» и мы продолжаем выпуск.

Сразу 30 сайтов, без прикрытия предлагавших купить поддельные дипломы любого ВУЗа и даже школьные аттестаты, заблокированы по требованию прокуратуры Назрани. Ценник варьировался от 15 до 50 тысяч рублей, а расширять бизнес мошенники планировали за счет закрытых студенческих групп в соцсетях. И если в Ингушетии торговля велась дистанционно, то в Москве дилеры доступного образования устроились в нескольких километрах от центра в здании с загадочной вывеской Институт экономики и бизнеса. Расследование Елены Ерофеевой.

КОРР: Институт экономики и бизнеса без лицензии уже давно, но бизнес здесь успешно работает. Зарегистрировав фирму по выращиванию однолетних культур, Виктор Подобедов и Светлана Попонина продавали здесь высшее экономическое образование. Студенты тянулись к знаниям, ректорат тянулся к деньгам. В особняке его высокоблагородия Федора Ардалионова благородное семейство ректора института Подобедова проворачивало темные дела. Его падчерица, она же менеджер Татьяна Попонина, дипломы продавала по 300 тысяч. Его жена, она же проректор института Светлана Попонина, корочки отдавала по 450.

Они как будто читали лекции и как будто принимали экзамены. В этом и состоял инновационный метод обучения. Здесь готовили, как любил говорить Подобедов, бизнесменов будущего.
Виктор ПОДОБЕДОВ: Это люди, которые способны идти против потока. И только тогда они могут получить прибыль.

КОРР: Сам ректор против потока не шел, но прибыль получал. Мы пытались взять у него интервью, но Подобедов закрылся в особняке и вызвал полицию.

— От гражданина поступила жалоба, что его ТВ снимает, он боится выйти.

КОРР: В час ночи из барского дома стали выбегать ученые мужи. Ректор выйти все еще боялся. Директор казачьего института Татьяна Зубова вела журнал учета взяток. Синим цветом обозначала оплативших, должников помечала желтым. Был еще сигнальный зеленый. Свои учились и работали в институте тоже свои — от водителя до профессора. Сама Зубова, в прошлом сельский учитель, жила весьма скромно в этом доме, построенном еще ее отцом.

Полина РАЗГОНОВА, соседка Татьяны Зубовой: Вы знаете, даже иной раз ко мне приходили тысячу-две одолжить.

КОРР: Обычно деньги собирала секретарь Нина или заместитель Зубовой Лариса Панасенко. Но иногда студенты лично приходили к ректору на прием. Она писала сумму на бумаге, а потом рвала.
Съемка скрытой камерой

— Теперь до следующего. — Вы не волнуйтесь, не переживайте. — До следующего полугодия. Тогда я поеду оплачивать.

КОРР: Сергей Макаров, верстальщик в сельской газете, учиться вовсе не собирался — редактор настоятельно рекомендовала. Его формально взяли на бюджет, но стипендию забирали.

Сергей МАКАРОВ, бывший студент филиала Брянского областного казачьего института технологий и управления: Вот вам будет приходить стипендия, будьте добры ее нам перечислять. Деньги на карту я переводил заместителю директора Панасенко.

КОРР: Директору института вменяли 60 эпизодов получения взяток. Сначала вину отрицала, но потом призналась: с Панасенко на двоих они разделили по 100 тысяч рублей. Зубовой сидеть 4,5 года, ее заместителю три, секретарю дали условный срок.

Олег СКРИПКА, следователь по особо важным делам су СК РФ по Брянской области: Если должностное лицо предлагало, студент соглашался. Если студент спрашивал, должностное лицо называло расценки. Поэтому были заинтересованы одни и другие.

КОРР: Поступить в институт сегодня может каждый троечник. Мы специально выбираем частные ВУЗы без аккредитации, то есть обучать в них могут, выдавать дипломы гособразца — нет. Московский институт иностранных языков встречает нас пустыми коридорами.

— Сколько нужно по этим дисциплинам набрать, чтобы бона имела шансы поступить? — Русский — 34, иностранный — 22.

КОРР: 34 балла по русскому — это двойка, а 22 по иностранному — уже не два, но и три пока с натяжкой. По окончании обещают диплом Кембриджа.

— Пробуем с ними тоже договориться, чтобы и заочку туда впихнуть. Все-таки тоже такой престиж бы был. Все-таки люди работают, и вдруг они приносят на работу кембриджский диплом. — С «тройками» поступить можно, а кембриджский диплом можно получить. — Учиться надо, конечно.

КОРР: Выдавать российский диплом это заведение не может — аккредитации нет. Вопрос о лишении ВУЗа лицензии сейчас рассматривается в арбитражном суде. Но прием абитуриентов открыт.

— Факультет африканистики — это что такое? — Это японский там в основном. — А причем тут Африка и Япония?

— Просто называется африканистика.

КОРР: А вот еще одна образовательная контора с громким названием и тяжелой судьбой — Национальный институт имени Екатерины Великой. Занимает два этажа жилого дома.

— Мы можем набирать и учить студентов. Просто выпускать не можем. — Аккредитацию вы, получается, не получите? — Никто не гарантируем, что мы не получим.

КОРР: В аудиториях тесно и мрачно. Встретившаяся нам Галина Сергеевна отрекомендовала себя выпускницей Сорбонны. Здесь отвечает за практику.

— Мы создаем виртуальное предприятие. Но у нас с вами ни денег, ни прибыли, это только на бумаге. Мы вас зачисляем на должность, но все это виртуально. Это для того, чтобы студентов не посылать на предприятия.

КОРР: На калийной шахте в Березняках минус 16 рабочих. Их уволили за поддельные дипломы. Они должны были закончить девятимесячные курсы в ПТУ, чтобы получить право управлять вот такими проходческими комбайнами.
Андрей СИДОРОВ, начальник управления по связям с общественностью ПАО «Уралкалий»: Те учебные заведения, в которых они обучались, эти дипломы не выдавали, у них нет такой отметки. То есть это явно липа. И понимая, что в шахту лезть с поддельным документом — это чревато и физически, и гибелью, и ущербом, и травмами, и чем угодно.

КОРР: Те, кто продает липовое образование, об этом не задумываются. Практика виртуальная, за дипломами отправляют в другие институты. Ректор сибирской академии финансов и банковского дела эту схему уже обкатала.

Наталья ФАДЕЙКИНА, ректор сибирской академии финансов и банковского дела: Мы не очень рискуем, потому что у нас два варианта. Либо мы выигрываем суд, либо мы проходим аккредитацию. Если их не будет, я также их переведу куда-то защищаться, вопросов нет.

КОРР: Студентов зачисляет в колледж. У него аккредитация пока есть, а дальше одни обещания.

— Нас уверили, что все будет хорошо.

КОРР: В кадровое агентство работодатели предоставляют список государственных ВУЗов, чьих выпускников они готовы принять. Частные конторы даже не рассматривают.

— На какие должности могут взять выпускника частного, но все-таки ВУЗа?

Асия МИРХАЙДАРОВА, консультант по подбору персонала кадрового агентства: Могут взять на какого-нибудь техника, либо административный отдел, те же секретари, начинающие специальности.

КОРР: Коммерческие ВУЗы бьются за каждого студента, но даже на популярные специальности большого потока в такие институты нет.

Наталия НАУМОВА, заместитель руководителя федеральной службы по надзору в сфере образования и науки: Я не буду скрывать, что это сегмент, когда такие образовательные организации реализуют это как бизнес-проект.

КОРР: Так называемый ВУЗ зарабатывает деньги на этом?

Наталия НАУМОВА, заместитель руководителя федеральной службы по надзору в сфере образования и науки: Да, не неся никакой ответственности.

КОРР: Еще несколько лет назад в России было около 3 тысяч высших учебных заведений. Сегодня их чуть больше тысячи — почистили. Хорошему предприятию плохой работник не нужен.

Елена Ерофеева, Екатерина Шевлягина, Валерия Попова, Игорь Давидович, Егор Бушуев, Александр Малышев. «Вести»